Вторник, 8 Март 2016

Рай в голове

V8SiRgk4S7kМастер: – Им непонятно, что рай – в голове. Ты можешь жить где угодно – и быть в раю. Если у тебя рай в голове, ты автоматически поедешь в то место, где рай в голове будет совмещаться с раем вовне. Но это не будет придуманное место где-нибудь на 101-м километре, где вот якобы, так они себе придумали, должно быть счастье.

Оксана: – А жители села были в шоке, что семья приехала из большого города к ним в глухомань.

Мастер: – У этих жителей села мечта жизни, может, – раз в 30 лет съездить в столицу Урала, посмотреть, как люди живут.

Наталья: – У меня как раз есть эта мечта, выехать в деревню жить. Я думаю, что, если уеду из Киева, там хорошо будет жить.

Юлия: – Так они приехали в деревню, и что начали делать?

Мастер: – Жить.

Юлия: – Просто жить хорошо?

Мастер: – Как можно жить в деревне хорошо?

Юлия: – Можно. Вы же в Пуховке живёте, я уверена, хорошо?

Мастер: – Пуховка – не деревня. Это не 150 километров от города.

Юлия: – То есть, это дачный скорее пригород, да?

Мастер: – Это на берегу реки. Мы живём в курортном месте, а они уехали в деревню, где нет курорта. Уезжая, они думали, что в деревне у них будет рай.

Юлия: – А односельчане что?

Оксана: – Односельчане думали, что те нарушили закон и приехали скрываться.

Мастер: – Потому что по своей воле человек не может туда поехать, это сложно вообразить.

Оксана: – Как можно из Екатеринбурга приехать всей семьёй и засесть в этой дыре?

Мастер: – Это дыра, из которой люди не могут вырваться поколениями. Что такое русские сёла? Там нихера не происходит, там пьянка, там тупая российская глушь. А они думали: выехали – и заживем, хорошая экология там, хорошо будет всё. А там энергетика безысходности в деревне. Люди живут на 30 лет в среднем меньше, чем в городе, скажем, Екатеринбурге, – спиваются в основном.

Юлия: – Екатеринбург же очень сложный город в плане экологии и всего остального.

Мастер: – Я тебя умоляю, я там был, – нормально там. Выпил пива, красиво…

Юлия: – Так вы ж там не жили, а были.

Мастер: – Слушай, ничего там страшного нет. Экология… чего пугать экологией.

Юлия: – Радиации не видно, как говорят у нас в Беларуси?

Мастер: – От нервов люди гораздо больше гибнут, чем от экологии. Сердечно-сосудистые повсюду. А там что нервничать-то? Если ты нормально напильником работаешь на заводе, у тебя хорошая зарплата, что тебе нервничать? У тебя всё в порядке в жизни: вечером пивка выпил с друзьями – нервную систему успокоил.

Юлия: – Я не знаю, Мастер: никогда не херачила на заводе, поэтому не знаю, как там успокаивается нервная система.

Мастер: – В Екатеринбурге клёвая жизнь, там движуха, там есть движение. Но поедешь в село – и хочется просто повеситься, такая безысходность.

Юлия: – Я думаю, в Беларуси то же самое в сёлах.

Мастер: – Так они в Беларусь как раз в село и мечтали переехать, пока нас не встретили. На что я сказал: «Вы что, совсем охренели, ребята?» – и они передумали.

Юлия: – А в Беларусь, потому что знаменитые хорошие дороги и порядок)))?

Мастер: – Да, в плюс к экологии хорошей – хороший порядок. Понимаешь, люди живут представлением в голове о том, какая жизнь может быть хорошей. И этой картинке следуя, нарываются на полный пиздохеншварц.

Юлия: – Я должна запомнить это слово. Азончик, можешь его запомнить для меня? А то на меня никакой надежды, у меня углеводов для памяти не хватает.

Светлана: – Теперь это так называется, да?

Мастер: – Вот когда эта картинка в голове не совмещается с реальностью, у них начинаются большие психологические проблемы.

Юлия: – Так я всё время так и живу, хоть и не в селе под Екатеринбургом, но всё время картинка не совмещается.

Мастер: – Нет, дело в том, что у тебя в Варшаве всё-таки есть какой-то выбор. А у них в селе, 150 км от города, выбора нет. Там только пиздохеншварц. Ты можешь подумать, посмотреть, в Варшаве есть хоть какое-то разнообразие этого пиздохеншварца, а в селе просто один-единственный пиздохеншварц.

Юлия: – То есть, пиздохеншварц бывает разных сортов?

Мастер: – Разнообразие пиздохеншварцов будет тебя как-то увеселять. А тут вообще просто в магазин заходишь купить товар, а он там только один и тот – пиздохеншварц, другого не продаётся.

Юлия: – И всё-таки, запомню это слово.

Мастер: – Повторенье – мать ученья.