Понедельник, 23 Февраль 2015

Диалоги с мастером. Сеанс остеопатии и процесс обучения остеопатии в комментариях.

pN-iPBGW0rM… или как Мастер убил сразу двух зайцев.

Мастер: – Что у тебя творится? Что ты такая зажатая? После твоего кишечного отравления, вот смотри, что здесь: ужас-ужас, да?

Оксана: – Ужас, да.

Мастер: – Ты даже ориентироваться сейчас нормально не можешь, потому что у тебя вся энергия зажата. Андрюха, поработаешь? Поделай ей вот это и шею, я не могу на неё смотреть, она катастрофа. Я могу с ней поработать, но раз ты здесь, уже сделай доброе дело сам.

Профессор: – Так просится уже давно.

Мастер: – Посмотри, у неё всё стянуло из-за этого отравления, здесь вообще живого места нет, поделай уже что-то. Я могу сам поработать, но хочу, чтобы ты проявил своё мастерство. Но прежде, Андрюха, накати еще ромчика, пожалуйста. Потому, что ты вошел в состояние профессионала, а мне надо, чтобы ты вышел из состояния профессионала.

Профессор: – А-а.

Мастер: – Чуть-чуть накати ромчика, давай я тебе налью.

Профессор: – А, окей. Я тебя понял. Я уже чувствую, это тесные рамки уже, они мешают.

Мастер: – Ты уже вышел за то, что мешает. Можешь выпить, ничего страшного не будет. Это реально уже другой приход, потому что в тебе твой профессионализм становится твоим ограничением. Тебе это не надо. Ты слишком хорошо работаешь, надо выходить из этого «хорошо». Состояние нуля. Хорошо – это не ноль, и плохо – не ноль. Ноль – это там, где нет ни нас, ни вас. Выпей.

Профессор: – Чуть выпил, не хочу больше, портит алкоголь.

Мастер: – Больше и не надо, у тебя уже другое движение.

Профессор: – Царевна лягушка, шкурку надо снять.

Мастер: – Там у неё не только шкурку надо снять, там все запчасти менять.

Профессор: – Единственное, сейчас у меня новое ограничение, что мне надо выйти из состояния профессионализма. Я уже начинаю делать, потом думаю: «А вдруг это состояние профессионализма, надо выйти».

Мастер: – Это неважно ничего. Понимаешь, ничто рождается из ничего.

Профессор: – Само придет, когда, как это говорят, время пришло, и оно приходит, хочешь ты или не хочешь, что бы ты ни делал.

Мастер: – Волна, она и приходит, стечение обстоятельств.

Профессор: – Оксана, тебя шея беспокоит, голова или живот? Что именно?

Мастер: – Я думаю, всё вместе.

Оксана: – У меня до сих пор отравление. Уже пятый день.

Профессор: – Какие симптомы?

Оксана: – Диарея.

Профессор: – Понял.

Оксана: – А шея – я просто чувствую, что она зажата.

Профессор: – Такое ощущение, что у тебя корпус больше зажат, чем шея.

Оксана: – Шея – это то, что я чувствую. Поясница очень болела в первые два дня, когда я ещё там в Коломбо лежала, когда была температура под 39.

Профессор: – Ага, ну это я видел, тогда видел. Тогда требовалась шея и поясница.

Оксана: – Сейчас поясница, если не поднимать тяжелого, не болит, а шея больше всего чувствуется.

Мастер: – Там уже видно, у неё напряжение такое, что просто вскипают мозги и непонятно на что идёт точка опоры. Потому что в напряжении точки опоры в пустоте быть не может. Напряжение, оно сбивает всё.

Профессор делает манипуляцию на шее.

Мастер: — В этом вся проблема.

Оксана: – А «в этом вся проблема» – это что?

Профессор: – Я тебе сделал манипуляцию на шее, ты задышала, появилось дыхание жизни черного цвета. Я не знаю, что он имел в виду, у него и спроси. Это ты должна была знать. Спроси.

Мастер: – Что?

Профессор: – Спрашивает, в чем «в этом вся проблема» – в чем?

Мастер: – Блин, там же видно, мозг заморачивается на каких-то понятиях.

Профессор: – Да, да, да.

Мастер: – Это просто, знаешь, структура есть.

Профессор: – Теперь пошло, запульсировало, задышала.

Мастер: – Структура есть, и она начинает разрушаться. Появляется свободный ум.

Профессор: – Было ощущение пульсации и освобождения.

Мастер: – Почему надо обязательно искать точку опоры здесь? (Показывает на голову.) Там её не может быть. Если она здесь, то это будут большие проблемы. Оксана, и вдруг я вижу, – пошло освобождение такое. И ты тут же начинаешь цепляться за опору – у тебя проблема.

Профессор: – Опять всё закрывает.

Мастер: – И у тебя начинается проблема, у тебя начинается Леша, не Леша, фигня полная. Зачем тебе это надо? Зачем тебе нужно? Ты этим не живешь, ты уже давно живешь со мной. У тебя вот этот след твоей кармы, привязанности непонятной, причем эта привязанность никому не делает счастья – ни тебе, ни тому, к кому ты привязываешься.

Профессор: – А, я понял. Знаешь, что я сейчас понял?

Мастер: – Ну.

Профессор: – Я как-то никогда об этом не думал, но ребенок создает карму соединения отца и матери ребёнка. Если мать к ребёнку привязывается, то автоматически цепляет карму рода отца их ребёнка на себя.

Мастер: – Причем это не нужно, это такая тяжесть.

Профессор: – Я увидел.

Мастер: – Она такая обусловленная… это напряжение, которое прекращает твою свободу и жизнь, и становится говном.

Профессор: – Начинает прокачивать через себя, мало того, что свою семью, еще и ту семью, откуда отец ребёнка. Но они же уже не пара. Правильно, да? Я только что увидел это.

Мастер: – Ну, энергетически так оно и происходит. Но Оксана сильно привязана к Лёше и начинает умирать просто ни с чего.

Профессор: – Офигеть.

Мастер: – Загибаться. Вроде ничего не происходит, а все, все должны сдохнуть.

Профессор: – Если это позитивная карма, то это…

Мастер: – Там нет ни одной позитивной кармы, потому что она изначально была вызвана из состояния негатива.

Профессор: – В данном случае да.

Мастер: – Позитивная карма – это ей со мной встретиться.

Профессор: – Понятно. Ну, всё, красиво задышало всё внутри, дыхание космоса появилось сейчас. Можно и так, в принципе, оставить, но можно ещё поработать со структурой самой. Вот тут ещё напряжение и тут.

Мастер: – Нет, оставь. Там шея ещё чуть-чуть поджата, но это ерунда и копейки, которые дожмутся.

Профессор: – Пока хватит. Там процесс внутренний запустился, который гораздо более интересный, чем внешний.

Мастер: – Чем всё остальное.

Профессор: – Ты же постоянно так и делаешь. Я ещё удивлялся, почему ты эти детали не прорабатываешь, а именно запускаешь внутренний процесс, потом отпускаешь, чтобы он работал.

Мастер: – У человека внутренний импульс создать – самое главное. Тонкость остеопатии – это такая крутая штука. Вот как создать этот импульс? Почему он создаётся?

Профессор: – Логично не продумаешь вообще никак.

Мастер: – Потому, что он просто есть.

Профессор: – Единицы имеют доступ к этой точке доступа.

Мастер: – Точка доступа – твоя жизнь.

Профессор: – А, игольное ушко – точка доступа. (прим. Об игольном ушке читайте в предыдущем диалоге.)

Мастер: – Да. Поэтому я тебе говорю, наша школа остеопатии – самая сильная в мире.

Профессор: – Ну даже я бы так не стал говорить, честно говоря, потому что сказать «самая сильная» – значит, есть с кем сравнивать, а вот из этого места сравнивать-то не с кем, по ощущениям она одна такая. Потому что другие – другого порядка вообще величины.

Мастер: – Они все занимаются…

Профессор: – Mechanical.

Мастер: – Да.

Профессор: – Может, они где-то есть тайным образом, но я их не встречал и про них не слыхал. Только самородки, единичные случаи, которые мы опять же в статистику не берем, потому что они выпадают из…

Мастер: – Из общего ряда.

Профессор: – Из этого кучкования выборки общего ряда, да.