Среда, 1 Апрель 2015

Диалоги с мастером: Остеопатия и кунта-йога

-54186983_354413054Лёша: – У меня давняя спортивная травма со спиной, долго жаловаться не буду, но периодически бывают обострения. Тяжести немножко потаскал – у меня зажимается нерв, начинает неметь половина: рука, лицо. И вот очередное обострение, я прямо тут ходил-страдал, и к одному массажисту, и к другому. А Вова-хирург, который только пять дней к вам на семинар отходил, что-то там понажимал, и так реально лучше стало, а на следующий день вообще всё прошло. Это очень напрягает, когда утром просыпаешься, а у тебя плохо двигается рука. Потому я и заинтересовался.

Мастер: – Весь смысл остеопатии, движение остеопатии заключается в её пластичности, в пластике движения, и не в том, что знаешь, что исправить. Остеопатия не исправляет недостатки, она восстанавливает внутренний порядок. Внутренний порядок восстанавливается за счёт того, что внутренние процессы приходят в баланс. Чувствуешь человека и что подвинуть так, чтобы у него что-то заработало. Такой тонкий процесс. И эффект, конечно, совершенно другой, чем если мы занимаемся просто мануальной терапией или массажами. Разный подход, из другого места он происходит.

Лёша: – И вот я хочу попасть на семинар к вам – интересно узнать, как всё устроено.

Мастер: – Во-первых, ты о себе узнаешь много нового.

Лёша: – Да, да, мне интересно.

Мастер: – Ты увидишь, что значит пластика, как можно жить из состояния, когда ты становишься змеёй, когда у тебя все движения синхронизированы с состоянием внутреннего баланса.

Лёша: – Ну да, да, вот это, наверное, то, что я почувствовал…

Мастер: – Та же самая йога: часто люди ею не умеют заниматься. Они занимаются йогой не из правильного места, потому что когда делаешь позу змеи, надо чувствовать себя змеёй, делаешь позу собаки – чувствовать себя собакой. Твоё тело должно помогать твоей ментальности осознавать, что ты делаешь из себя. Или, например, Сурья намаскар – приветствие солнцу, традиционно делают утром на рассвете. На самом деле, Сурья намаскар – это вообще круговорот, круговое вращение. И эту практику можно делать в любое время суток. А есть гораздо более сложные, утончённые практики, чтобы вот эту энергию в себе запустить. В принципе, для этого даже не надо делать физических поз. Можно делать через рисунок то же самое, представлять, и будет то же самое состояние.

Дело в том, что все эти вещи происходят через медитацию. Допустим, в хатха-йоге динамичные асаны, одно положение переходит в другое, когда у тебя нет привязки к состоянию. Быстрый переход состояния из одного в другое создаёт в тебе превращение, запуск твоего внутреннего генератора. В тебе моторчик начинает шевелиться, крутиться и это точно соответствует тем физиологическим процессам, которые происходят в человеке. Потому что у нас постоянно существует много естественных ритмов, ритм дыхания, ритм сердца – это всем известные, ещё там кранио-сакральный ритм и ещё куча других ритмов касательно коры головного мозга, α, β-ритмы, и даже не знаю чего, которые происходят непроизвольно.

И тебе не надо что-то придумывать, ты просто живёшь естественно, у тебя всё получается только потому, что ты соответствуешь тому порядку, который в тебе заложен природой. Вот, собственно говоря, что такое остеопатия и кунта-йога, в итоге. Когда ты лечишь человека, ты запускаешь его естественное движение, регенерацию, которая у него существует.

Лёша: – Да, практики ваши — это способ расслабления такой особенный, без физического воздействия.

Мастер: – Абсолютно полное расслабление. Потому что все усилия, они абсолютно напрасны, если нет полного расслабления. Важно намерение. Усилие, оно вредит. Ты пытаешься сделать что-то, и какая-то внутренность у тебя напрягается. В таких тонких моментах, которые приходят через медитацию, через работу с телом и заключается сейчас современная остеопатия. По крайней мере, в том варианте, которую я даю. Потому что есть основная линия остеопатии, у меня с ней разногласия касательно технических моментов. Философия одна, но технические моменты разные.

Лёша: – Есть же силовое воздействие. Я здесь ходил по массажистам, говорю, у меня конкретно со спиной вопросы, там начинается это ломание…

Мастер: – Силовое воздействие тоже иногда надо. Основная линия остеопатии сейчас говорит: «… мы не делаем это, мы не делаем то, мы делаем вам это». А я говорю: «извините, надо делать всё, но делать это из специального места». То есть, нужна точка сборки. Потому разные вещи включать точку сборки на старте, или включать те моменты, которые создают наиболее благоприятное созревание точки сборки. Разный подход, что в Сутре и Тантре, допустим, в буддизме. То есть у меня подход изнутри, а у них подход снаружи, и появляются ограничения, которые саму суть остеопатии начинают искажать.

-54186983_354341615Мастер: – Силовое воздействие тоже иногда надо. Основная линия остеопатии сейчас говорит: «… мы не делаем это, мы не делаем то, мы делаем вам это». А я говорю: «извините, надо делать всё, но делать это из специального места». То есть, нужна точка сборки. Потому разные вещи включать точку сборки на старте, или включать те моменты, которые создают наиболее благоприятное созревание точки сборки. Разный подход, что в Сутре и Тантре, допустим, в буддизме. То есть у меня подход изнутри, а у них подход снаружи, и появляются ограничения, которые саму суть остеопатии начинают искажать.

Лёша: – Я немножко посмотрел, что идёт война между разными школами остеопатии.

Мастер: – Не то чтобы война. Они ещё не начали, серьёзной войны ещё пока нет, но друг на друга уже поговаривают. Я, слава богу, не отношусь ни к этим, ни к этим, то есть мне не надо отстаивать свою точку зрения, потому что у меня нет этой проблемы, нечего защищать и не на кого нападать.

А в принципе, остеопатия едва зародившись, ей не так много лет, уже начинает превращаться в костную науку потихонечку и, думаю, загнётся, как и много всего, в итоге. Основная линия остеопатии загнётся, что-то конечно останется, но это будут уже островки.

Лёша: – А то что уровень у меня такой непрофессиональный, нулевой, это нормально? Я могу прийти на семинар?
Мастер: – Это хорошо, потому что с профессионалами хуже всего мне приходится. Приходит профессионал и чем он больше профессионал, тем больше с ним надо возиться, чтобы убить в нём все его знания. Проще человека с улицы взять и с ним работать.

-54186983_354413766Лёша: – А как проходит процесс обучения?

Мастер: – Дело в том, что наша группа разбавлена. У нас где-то половина людей в группе, которые уже занимаются много времени. Во время занятий ты будешь соприкасаться и с такими же неофитами как ты, и с людьми, которые уже прошли определённый путь. Вся система обучения построена на том, чтобы брать человека с нуля и с ним начинать работать, потому что это как такая естественная лестница ступенчатая. Вся система построена на том, что с новенькими людьми работают люди, которые уже инструктора, и инструктора через это сами же развиваются. Эта система, она идёт из естественного саморазвития. То есть система очень гибкая, подвижная, как, собственно, и суть остеопатии.

Если в остеопатии теряется гибкость и подвижность, то это уже не остеопатия, будем называть это мануальной терапией, массажем. И в системе обучения я даю то же самое. Если вы у нас пойдёте в официальную школу остеопатии, с вас потребуют диплом о высшем медицинском образовании. А, например, в западной школе остеопатии или в Америке, где я 10 лет практиковал, ты можешь просто получить образование и быть доктором остеопатии. Тебе не надо проходить эту всю шестилетнюю школу ВУЗа и потом год ординатуру. У нас остеопатия идёт как второе медицинское образование, высшее причём. У них как первое и основное. Мне этого ничего не надо, потому что даже если ты проходишь какую-то медицинскую школу западной медицины, ты всё равно получаешь узкую специализацию. То есть ты знаешь дохерища, но ты профессионал в очень узком месте.

Лёша: – Хорошо бы иметь дар к врачеваню.

Мастер: — По итогу у каждого остеопата проявляется своя фишка, кто-то научается делать одно хорошо, кто-то другое. Всё равно есть какие-то собственные индивидуальные особенности, поэтому ограничивать человека в обучении специально не надо, он сам себя ограничит своими возможностями.

Лёша: – Но всё равно, нужны же хоть какие-то базовые знания анатомии, человеческое устройство там мышц, суставов.

Мастер: – В любом случае они тебе помогут. Хотя бы потому что, возможно они тебе и не нужны в плане работы, но если тебя будет кто-то что-то спрашивать, а ты будешь мычать, это будет неудобно просто.

Лёша: – Это понятно.

-54186983_354398739Мастер: – С людьми надо уметь разговаривать и объяснять, что с ними происходит. Это очень важный момент работы. На самом деле, есть люди с офигенным медицинским образованием, получили второе остеопатическое или, неважно, тибетской медицины, но они не умеют разговаривать. Уметь разговаривать надо. Часто, если с человеком не поговорить, он чувствует себя растерянным. Умение говорить, умение понимать природу процессов в человеке абсолютно необходимо. Но это приходит со временем всё равно, не надо прямо начинать со старта.

Лёша: – Я к тому, что может, есть дополнительное задание что-то почитать? А то я переживаю, что ничего не буду понимать.

Мастер: – Дело в том, что тот курс, который ты сейчас будешь проходить, – он для того, чтобы ты смог работать с родными, близкими, окружающими тебя друзьями. Чтобы работать профессионально, один на один с пациентом, который пришёл с улицы, чтобы понять себя и понять, что можно сделать с человеком, который рядом с тобой находится, нужен абсолютно другой уровень подготовки. Для этого у меня существует многоступенчатая, на несколько лет рассчитанная программа.

Лёша: – Намерения зарабатывать пока нет, просто с собой разобраться.

Мастер: – Это и не намерение зарабатывать. Зарабатывать – это уже как следствие. А умение научиться помочь человеку, который пришёл с улицы, – это та самая задача, которая имеет место быть. Придерживаясь основной темы доктора Стилла, я даю на семинарах навыки. Я не даю техники, я даю навыки понимания процессов и как правильно подходить к телу. И это такой основной ствол, стержень, на который нарастают ветки, листья и всё остальное. А откуда вы узнали о семинаре и вы знакомы друг с другом?

Лёша: – Да, мы знакомы. Так получилось, что я ей рассказывал, что будет семинар.

Мастер: – Могу сказать, что вам сильно повезло, потому что я за довольно короткий курс даю огромное количество материала, который не в голову входит, а входит во всё твоё тело, и ты начинаешь с этим жить и работать. То есть очень живой материал. Я думаю, что даю материал не хуже, а может и лучше других именитых учителей остеопатии. Т.к. я знаю остеопатов, которые прошли много учителей, школ, годы практики, вроде бы всё делают правильно и так, и так, но нет вот этой сердцевины, слишком много скапливается в голове и начинается мусоленье вокруг да около. Я придерживаюсь основной линии остеопатии, которую давал доктор Стилл: никаких техник. Техники должны исходить из твоего творческого начала; работа с творческим началом, понимание, как взяться и что дальше будет происходить.

То есть, тут ещё идёт медитация, без медитации остеопатия не остеопатия. Умение входить в состояние соответствующее. Поэтому говорю, что это совсем сложно, это тяжело, у кого-то получается быстро и сразу, но многие занимаются годами, а «воз и ныне там», и несмотря на это, они ездят на все семинары.

Лёша: – Хотя бы себе помогают, уже хорошо.

Мастер: – Хотя бы не в этой жизни – так в следующей, может, что-то уже произойдёт. Но я, конечно, таким людям не даю сертификат на работу, ни под каким соусом.

А есть такие люди как Влад, он самый быстрый мой ученик. Через год он начал работать под моим присмотром, но через полтора-два года он стал работать самостоятельно, просто мне позванивать: «Что с ним делать? Что с ним делать?» Уникальная скорость. И у него уже достаточное количество пациентов, чтобы этим жить.

Лёша: – Да, вот как Вова-хирург, с какими он горящими глазами после вашего семинара ходит.

Мастер: – Вова, он просто понял, где он ошибался в жизни. Есть спектр, который можно вылечить, отбросив нож. Ну ладно, я вам всё буду рассказывать на семинаре о каких-то таких тонкостях.

Лёша: – Даже то, что хирург мне говорил, уже перевернуло моё мировоззрение.

Альбина: – Хирург же говорил: «У меня такое чувство, что мне дали лазер».

Мастер: – Вас всё устраивает по цене, по времени? В интернете много видео с предыдущих семинаров, можно смотреть. Есть группы в соцсетях, сайт, где много всякой информации.

Аня: – Я вряд ли туда пойду, я интернету предпочитаю живое общение.

Мастер: – Нет, нет, там какой-то видеоматериал предварительный, можно посмотреть и получить представление. Потому что я даю каждый семинар под тех людей, которые пришли: другие слова, другие действия. У меня нет стабильной точки, из которой я всё делаю. Мир меняется – я меняюсь.

Аня: – Коллективное поле задаёт тон.

Мастер: – Собственно говоря, или ты приспосабливаешься, или ты не остеопат. Остеопат – не тот, кто получил вначале медицинское образование западное, а потом это. Сколько я таких людей видел, а для меня всё-таки эталон остеопата – доктор Стилл. По крайней мере, он безусловно абсолютно грамотный, идейно подкованный товарищ, доктор Стилл. То есть, к нему единственному из остеопатов у меня нет никаких претензий. Я согласен с ним выпить пивка там, поговорить о прекрасном, да. А с остальными как-то немножечко «так»… )))

Аня: – А что нужно иметь с собой? Записывать что-то будем?

Мастер: – Нет, писать не надо, есть же видео.

Аня: – Хорошо, не нужно будет отвлекаться на писанину.

Мастер: – Слава богу, сейчас технологии дошли до такого уровня, что писать не надо.

Попутно на семинаре вы будете решать свои собственные проблемы, потому что это парная работа, будут моменты внутреннего освобождения от всяких неприятных напряжений, блоков, которые делают жизнь по крайней мере, некомфортной.

Аня: – Напряжённой.

Мастер: – Напряжённой.

er0HHR9eBkoМастер: – Здесь в Индии на семинаре будет человек 15. В России, на Украине, там большие семинары собираются, доходит до 60 человек. Выездные семинары – это ещё и приятное времяпровождение, все веселятся, радуются жизни. То есть семинар – это не просто занятие, а потом каждый в своей клеточке. Это постоянное общение, некоторые даже любят побуянить. Я даже не буду говорить, показывать пальцем.
Короче говоря, скучать вам, если вы сюда в эту систему вольётесь, уже не придётся никогда.

Альбина: – Никогда не скучно.

Демьян: – В Затоке даже некоторые с вечернего занятия оставались до утреннего.

Альбина: – Да, да, да. Они сидят в зале, а уже все приходят с утра чай пить, заниматься.

Мастер: – Событийный ряд порождает переворот ума, много новых энергий включается в человеке. Так что всё нормально. Жизнь не стоит на месте. И движение как принцип остеопатии здесь, на моих семинарах, организуется на все 155%. Нет движения – застой, это стагнация, саморазрушение.

Лёша: – Вот судя по Вове-хирургу, движение с ним произошло.

Мастер: – Да. Вова вообще пошёл удивительно для хирурга. Помнишь, у нас сколько хирургов было, «а воз и ныне там»? Вова – первый хирург, который нормально включился.

Аня: – У меня вопрос по поводу атланта? Разве его можно поставить на место руками? Такое возможно?

Мастер: – Знаешь, чтобы ответить на этот вопрос, даже одного семинара мало. Потому что там есть столько тонкостей, столько нюансов подхода… Поэтому теоретически можно, но каждый отдельный случай надо рассматривать специально. Иногда и нельзя. Поэтому тут нельзя говорить однозначно.

Аня: – Я просто слышала про технику, когда это ставят ударом таким, за один раз.

Мастер: – Это абсолютно полностью исключено, невозможно ни при каких обстоятельствах. Нет ни одного варианта развития событий, чтобы было оправдано так делать. Я много раз об этом слышал, и каждый раз я развенчиваю эту всю историю с вправлением атланта на деле и теоретически обоснованно.

Аня: – Интересно. А вы будете упоминать на семинаре об этом? Интересно послушать…

Мастер: – За 10 дней семинара мы дойдём до атланта, обязательно, потому что атлант – это то, на чём держится череп.

Лёша: – Вот со мной Дима Конев работал, не знаю, вправил он атлант или нет, но какое-то время у меня эйфория была после этого щелчка, энергия пошла совсем иначе.

Мастер: – Дима, он красиво работает, но человек со мной с 2004-го или 3-го года. Если бы он не умел за это время работать, я бы его просто убил. Я к нему езжу, он ко мне ездит. У него там в Крыму, в Оленевке, гостиница. Прошлым летом мы там месяц провели. Если вы сюда придёте, у нас целая семья – несколько десятков людей, которые сильно связаны, друг другу помогают. То есть, это не просто так «отучились и до свидания», такого у нас нет. Людей ведём, помогаем друг другу, потому что есть разные уровни, есть только новички, кому нужна помощь, есть люди, которые уже уровня инструктора, могут помогать. И это всё, вся система эта работает.

Я обособленно живу и работаю, причём я сотрудничаю со многими областями медицины, но с конкретными людьми. Поэтому, если я даю человеку путёвку в жизнь, я его связываю с этой системой. Это всё работает. То есть, занимаясь со мной остеопатией, вы не будете выброшены куда-то в обособленный кусочек чего-то, перед вами начнут раскрываться новые возможности, новые горизонты. Потому что всё равно остеопатия, сама по себе она не панацея, и важно сотрудничество с другими областями медицины и это всё у нас есть.

Лёша: – Надо попробовать.

Мастер: – Нет такого, чтобы вас чем-то нагрузили и плывите сами по себе. Это как дерево, оно раскрывается и много веток, и есть плоды. То есть, если я что-то делаю, я делаю не один. Я часть какой-то экосистемы и с ней сотрудничаю, и мы все во взаимодействии. Это очень важно: нет ограниченности.

Лёша: – А есть какая-то система самопомощи? Есть какие-то техники, где ты можешь что-то сам с собой сделать?

Мастер: – Конечно, практики медитации, обязательно.