Среда, 2 Март 2016

Диалоги с мастером. Обмен опытом.

w3X7yIyExHYМастер: – Санька, приезжай на семинар, знаешь, он будет на берегу реки Десны. Тем более, ты пошёл на тайский массаж.

Александр: – Я ещё на глубинный массаж лица пошёл.

Мастер: – В том-то всё и дело. Ты можешь ещё и поделиться опытом. Видишь, как всё интересно может закрутиться. Ты всё равно вышел из нас. Почему бы нашим орбитам не пересечься?

Александр: – Мне есть что показать.

Мастер: – И тебе есть что показать, и есть что посмотреть.

Александр: – Надо подумать.

Мастер: – Обмен опытом – это, знаешь, дорогого стоит.

Александр: – А там будет, где прицепить верёвочки, например? Я же если приеду, тогда весь комплекс привезу показать.

Мастер: – Ну, трудно представить, куда можно там верёвки привязать, чтобы тяжесть человека выдерживало.

Александр: – Да всё это абсолютно неважно. Я привезу верёвки, а там будет видно.

Мастер: – На самом деле, не в верёвках дело. Верёвки – инструмент.

Александр: – Мне кажется, это инструмент очень интересный в сочетании с другими техниками. Допустим, человек провис слегка, и тут же упал в твои лапы. Или после твоих лап, допустим, он чуть-чуть больше провис направо, чем налево.

Мастер: – Саша, да я «за» верёвки. Но всё-таки считаю, что у тебя есть огромная способность общаться с людьми без верёвок и показывать им феноменальные вещи, не используя верёвки. Зачем тебе таскать с собой этот чемодан?

Александр: – Верёвки – это же интересно. Это же инструмент.

Мастер: – А попробуй выкрутись без него.

Александр: – Зачем, если есть возможность взять с собой маленький рюкзачок с гвоздями, шариками и верёвками?

Мастер: – Но можно же выкрутиться без него.

Александр: – Можно.

Мастер: – Я выкручиваюсь без всего. Ничего не надо, ноль. Человеческое тело, оно само по себе умеет так тронуть другое тело, чтобы всё заработало безупречно. Найти в нём точку сборки, баланса, используя только механизм своего тела и тела другого человека.

Александр: – Я и хочу показать систему запуска. Телесно-ориентированные практики развития мозга посредством простых инструментов: мячики, верёвочки…

Мастер: – Если тебе нужны какие-то инструменты, значит, у тебя чего-то не хватает. Иисус без верёвочек перевернул мир так, что его до сих пор колбасит, никаких верёвочек не надо.

Александр: – Ну как? А крест?)))

Мастер: – А это магия, извини меня. Это уже магия.

Александр: – А в Библии же был не крест, а тау.

Мастер: – Вот это глубинная, тайная магия. Это более сильный инструмент. Жизнь и смерть. Это мы касаемся того, что называется сердце мистерии. Там, знаешь, инструменты не нужны. Харакири – это тоже мистерия, это можно сделать гвоздём, неважно. Но вернёмся к символике. Как символика работает? Она вся в теле уже есть. Я не то чтобы противник верёвочек, костыли, конечно, нужны.

Александр: – Костыли нужны.

Мастер: – Да, но может быть этап, когда их нужно отбросить.

Александр: – К нему надо прийти, к этому этапу.

Мастер: – Понятное дело, что у нас всё равно в мозгу костыли. Когда мы даже идём не через физические костыли, они у нас в мозгу сидят. Откинешь эти костыли – тут же костыли возникнут в мозгу, от них избавиться ещё сложнее.

Александр: – Ну да. Тут с одной стороны, костыли, безусловно.

Мастер: – Полностью.

Александр: – Да. Но с другой стороны, игрушки.

Мастер: – Игрушки, это, знаешь, для тех, кто не владеет настоящей магией. Кто владеет магией, для него, знаешь, – проехал бульдозер и не заметил, кого раздавил.

Александр: – В этом смысле, да. Заставил меня задуматься.

Мастер: – Хотя бы чтобы освободиться от мешка с инструментами. Этот мешок с инструментами всё равно тяжесть, которую ты носишь на горбу. Если есть возможность получить взамен этому момент освобождения, даже такой небольшой, он принесёт тебе огромное благо.

Александр: – Надо попробовать, хотя я не против мешка с инструментами.

Мастер: – Я тебе даю выбор. Я же тебе не говорю: «Бросай мешок с инструментами». Даю выбор попробовать по-другому.

Александр: – В какой-то степени это мешок не с инструментами, а с кайфом.

Мастер: – Зачем лежать в океане и поливать себя водой?

Александр: – Да, нечего сегодня возразить, ты смотри))).

Мастер: – Саня, я же просто скромничаю, но я-то знаю, что у меня есть джокер в кармане.

Александр: – Я знаю, что ты можешь блефовать.

Мастер: – С друзьями-то, наверное, я не буду этого делать.

Александр: – Джокер в кармане.

Мастер: – Даже небольшой мешок за спиной начинает тебя перекашивать и создавать в мозгу некоторую направленность, которая тебя пленит. Но свобода ума важнее. При этом ты можешь таскать на себе кучу мешков. Никто у тебя их не отбирает. Получается хороший трейд: я у тебя не отбираю твоё, но даю тебе ещё новое.

Александр: – )))

Мастер: – Это не 7-ой километр.

Александр: – У меня подход такой.. знаешь этот старый анекдот про ментов и яблоко?

Мастер: – Напомни.

Александр: – У меня есть яблоко, и у тебя есть яблоко. Я тебе даю своё яблоко, ты мне даёшь своё яблоко. У нас, в конце концов, осталось по яблоку. У меня есть знакомый мент, и у тебя есть знакомый мент. Я знакомлю тебя со своим ментом, а ты меня – со своим. В результате у меня два мента, и у тебя два мента.

Мастер: – Ну, а почему нет?

Александр: – Да, почему бы и нет.

Мастер: – Вроде бы ничего не поменялось, а мента два. Я, конечно, тебе не обещаю, что буду ходить с верёвочкой))).

Александр: – Может быть, я зациклен на развитии. Выстроил программу, достаточно давно, что я должен развиваться. Чтобы с каждым годом происходило не ухудшение, а улучшение всех характеристик, ну, всех, которые удобны для жизни.

Мастер: – Они у тебя в мозгу.

Александр: – Конечно, в мозгу. Так я его и развиваю, в общем-то.

Мастер: – Ты развиваешь то, что у тебя в мозгу. То есть ты саморазвивающаяся система.

Александр: – Саморазвивающаяся система, да.

Мастер: – Поздравляю. И куда, куда ты саморазвиваешься?

Александр: – Я себе определил цель, чтобы умереть живым.

Мастер: – Цель определил. Поздравляю))). Математику, учите математику.

Александр: – А ну-ка, расскажи.

Мастер: – Курт Гедель, 31-й год: система не может выйти за свои пределы без вмешательства другой системы.

Александр: – Да, это да.

Мастер: – Поэтому весь твой консенсус о саморазвивающейся системе рушится, математически доказано. А ведь Гедель миллион баксов отхватил, причём не Нобелевской, потому что Нобель же математикам не даёт.

Александр: – Аргумент!

Мастер: – Учите математику, читайте классиков.

Александр: – Математика – проститутка.

Мастер: – Она царица наук, на ней всё держится.

Александр: – Буддизм наш любимый тут тоже, – освобождение невозможно без гуру, без внешней системы. А математически можно доказать всё. Можно доказать: дважды два – четыре. Можно доказать: дважды два – пять. И оба будут корректные доказательства. Математика – проститутка.

Мастер: – Саша, я хорошо тебя воспринимаю и даже готов это твоё высказывание поддержать, но…

Александр: – Я помню про твоё математическое прошлое.

Мастер: – Просто из дружеских соображений я готов тебя поддержать, а как математик математику ты должен предоставить доказательства, на голом слове я ничего не понимаю.

Александр: – Я бы сказал немножко по-другому: электрон – волна, но как только на него смотришь, это оказывается частица. В макромире тоже самое. То есть, как только люди начинали придумывать там какой-то пульсар, они сразу его находили. В среднем мире у нас та же самая штука.

Мастер: – Так, небольшой сбой программы уже есть про пульсар.

Александр: – Вот чёрную дыру сначала придумали, потом начали обнаруживать. И пока неизвестно ничего. Частицу начинают придумывать, там: «Аааа», потом – бах! – обнаруживается. И в среднем мире тоже самое.

Мастер: – Я с тобой согласен здесь и могу пойти дальше. Теория относительности Эйнштейна, она настолько спорная.

Александр: – Очень спорная. В среднем мире математика как язык описания описывает всё, что придумывается. Хоп! – придумали треугольник 180 градусов, Лобачевский пришёл и сказал, что не обязательно 180 градусов.

Мастер: – Это параллельные линии, это понятно. А вот ты замечал такую абсурдность, что окружность 360 градусов?

Александр: – Да.

Мастер: – Почему тогда год 365 дней? Хотя мы же движемся вокруг Солнца. Откуда эти 5 дней берутся? Тут начинаются накладочки, начинаются неувязочки.

Александр: – 365 дней в данном случае – это 360 градусов.

Мастер: – Подожди-ка, как древние люди вычислили 360 градусов? Как? У них же мерила были только космические. А почему 365 дней?

Александр: – Потому, что они разделили идеальный круг на 360 частей.

Мастер: – На 360 частей, понятно, разделили. Но откуда взялось 365? Почему орбита Солнца 365?

Александр: – Это другая немножко система, потому что 365 в данном случае – это не просто разделение, это момент поворота Земли.

Мастер: – Откуда они взялись?

Александр: – Смотри, вот круг, который всегда был. Если я его поделю пополам, потом ещё раз пополам.

Мастер: – Древние не так делали. Они делали по Солнцу. У них не было круга. У них не было колеса.

Александр: – Как не было?

Мастер: – Не было. Это потом стало.

Александр: – Да нет, всегда было. Это же первичная фигура.

Мастер: – Ладно, оставим это.

Александр: – Нет, подожди, подожди. Всегда круг был. Это были первые изображения, круг.

Мастер: – Древние считали по светилам. У них не было других инструментов.

Александр: – Каких инструментов? Вот капля капнула и образовала круг. И ты сидишь, думаешь: «Хорошо, разделим пополам: один, два. Маловато. Разделим так: один, два, три, четыре. Нормально. И понеслось, мельчить. И вот они размельчили до 360. Как это связано с Солнцем?

Мастер: – А почему не больше? И почему не меньше? И почему вот такая корреляция? Пять дней, которые считаются самыми страшными днями. Смотри: два дня летнего солнцестояния и три дня зимнего солнцестояния. То есть длина дня и ночи не меняется в это время. 5 дней.

Александр: – Ну, это-то понятно.

Мастер: – Они это вычисляли по движению Солнца, у них не было другого инструмента. Поэтому 360 градусов и 365 дней в году, потому что 5 дней в году Солнце не двигается.

Александр: – Есть наблюдение за Солнцем, наблюдение продолжительности дня – это один момент. И есть момент чисто геометрический, когда я черчу круг и начинаю его делить.

Мастер: – Они не чертили круг, они же не дураки были, шаманы. Они смотрели на космос, они не смотрели внутрь себя.

Александр: – Я кстати, не уверен, что 360 поделится вот этим простым делением. Давай проверим.

Мастер: – Мне это неинтересно.

Александр: – Если я сделаю один крест, это будет 4 части. Потом поделю ещё, это будет 8, соответственно. Потом ещё пополам, это будет 16 или 32…

Мастер: – Неважно, 360 – так и будет.

Александр: – Надо колесовать. То есть, в конечном итоге, я беру любой круг, который даёт мне капля, который даёт мне вращающийся камень, делю его крестом и получаю 360, в конце концов. Мне не надо на Солнце смотреть для этого.

Мастер: – Слушай, Саша, их не интересовало круг как таковой делить. Им нужен был год. Делили год. Не делили круг, потому что круг как таковой никому не интересен. Интересен был год, и было интересно взаимодействие всего: урожай, смена времён года. Они смотрели на движение, на движение Солнца. Это уже более поздние времена там, греческие, когда возникла эта математика, Пифагор и пифагорейская школа. А мы говорим о первоначальном, – откуда взялся год в 365 дней.

Александр: – А они просто есть по факту. По факту, если мы сегодня засечём и поставим какую-то штуку, вот, Солнце сейчас находится в таком-то месте, вот завтра оно взойдёт…

Мастер: – Тогда почему они разделили круг на 360, а не 365?

Александр: – А он не делится на 365. Потому что круг – это ровная штука, а орбита, по которой вращается Земля вокруг Солнца, – это эллипс, это не круг. Поэтому там возникают лишние 5 дней. Понимаешь?

Мастер: – Чего? Это ты просто так сказал, но не объяснил. Где расчёты?

Мастер: – А что, эллипс на 360 не делится?

Александр: – Эллипс? Нет. Конечно, нет. Там же будут неравные единицы, а день-то равен дню, 24 часа. А так бы было в одном дне 24 часа, во втором – 24.31, в третьем – 24.25, потом пошло на понижение…

Мастер: – Ты пытаешься сделать мир плоским. Саша, я, на самом деле, не говорю, что ты не прав. Ты прав, потому что ты придумываешь одно абсолютно нелепое объяснение за другим нелепым объяснением.

Александр: – Я беру круг и делю его на 360 градусов.

Мастер: – Отсюда и берётся твоя вера, поэтому ты веришь в эти верёвочки, и они у тебя в голове, это твоя математика. А мир движется по своим законам. И это уже другая магия, и она работающая.

Александр: – Согласен, вот с этим я согласен. Но всё равно истина всегда находится посередине.

Мастер: – Нет, истина, она в центре.

Александр: – Вот то, что ты определил, эта задача, – это квадратура круга. Ты же знаешь принцип квадратуры круга, да? Математик, ну, естественно, знаешь. Вот я нарисовал квадрат. Если я из него сделаю круг, то он будет другой длины, и будет соотноситься 3,1415926… и так далее. Всё, что угодно делай, но нельзя построить квадрат, равный по длине сторон, если сложить все, кругу, который вписан в него. Всегда будет несовпадение. Вот это несовпадение – это и есть 360 и 365.

Мастер: – И заметь, что оно не случайно.

Александр: – Ну, более того, оно обязано быть. Я, кстати, не задумывался, 360, 365… Надо порисовать. Кстати, я в своё время рисовал, начитался там разных мистиков. Есть интересная техника «Левый глаз Гора» или «Правый глаз Гора», не помню. Есть пустота и присутствие, и всё, больше ничего. Пустота абсолютная, и в чёрной пустоте глаз Гора. Как из этого создать мир? Полная пустота, прицепиться не к чему, и только точка присутствия. Оказывается, геометрически всё нормально раскладывается. Если из присутствия, из глаза Гора, выпускаю луч сюда, выпускаю луч сюда – это всё надо визуализировать – сюда, сюда, на ту длину, которую я смогу визуализировать и соединяю эти точки линиями. Потом заставляю их вращаться, и получаю первую сферу. Потом с этой сферы, если в космосе, то это просто окружность, я иду на границу сделанного, и делаю тоже самое, и получаю две сферы: первая сфера, вторая сфера. Здесь возникает новая фигура – vesica piscis, «рыбий пузырь». Ранних христиан называли «рыбий пузырь», vesica piscis. Ну, знак рыбы на машинах рисуют, это оно и есть, вот такая линза, которая находится между двумя сферами. И здесь, в этой сфере возникает уже первая ассиметрия, возникает золотое сечение. Потом, когда две сферы образовались, я иду на границу сделанного и делаю тоже самое – третья сфера, возникает первый треугольник. И так далее, шесть сфер. И, в общем, доходишь до «цветка жизни», это первое, потом «древо жизни»… Можно посидеть порисовать, что возникает, шесть дней творения: первый день, второй день, третий…

Мастер: – А что не семь?

Александр: – Ну, потому что шесть получается.

Мастер: – Неувязочка с Библией.

Александр: – Может быть, там и семь, я не дошёл. Я дошёл рисовать до третьего. Это, кстати, техника, там конечно не верёвочки нужны, но циркуль и бумага нужны.

Мастер: – Семь дней. Неувязочка. Семь не укладывается в круг этих чёрточек.

Александр: – Семь и одновременно восемь. И тогда возникает вот эта цельная объёмная фигура.

Мастер: – Саша, стой, начинается скучно говорить, потому что ты говоришь: «Математика фальшивая, проститутка, лженаука», и тут же к ней оперируешь. Я даже за это говорить не хочу. Давай то, что ты сейчас говорил, просто забудем. Этого не было.

Александр: – Почему?

Мастер: – Чтобы я, знаешь, не потерял к тебе огромного уважения, как к математику.

Александр: – Ты меня сейчас так просто провёл. Давай поговорим о нормальной математике, там, где нет вот этого всего, знаешь, блядства, как ты сам только что выразился, фальшивомонетчества.

Мастер: – Саша, я математик, поэтому я математику и люблю, и понимаю, что она ограничена…

Александр: – Она безгранична, она тебе объяснит всё, что угодно.

Мастер: – В том-то всё и дело, что не всё.

Александр: – Я объяснял математически, а ты меня спросил про седьмой день творения. Это не математика, это Библия.

Александр: – 360 градусов и 365 дней – я, конечно, подумаю над этой задачей.

Мастер: – Саня, это тебе подумать не о какой-то абстрактной вещи. Если ты это не понимаешь своим телом, значит, у тебя есть какой-то разрыв реальности.

Александр: – Что значит, не понимаю своим телом?

Мастер: – Сколько у тебя позвонков?

Александр: – А там же плавающее количество, 33-34, не знаю сколько. А ты знаешь, сколько у тебя позвонков?

Мастер: – Саша, неправильно отвечать вопросом на вопрос.

Александр: – Я так и думал. Блин, ну это по-одесски. Ты же в Одессе))).

Мастер: – Ты меня за эту херню не поймаешь. Я тебе просто говорю. Давай поговорим о цельности.

Александр: – Давай.

Мастер: – Мы говорим, 360 и 365 – это космос, другие взаимодействия, другие отношения. Я тебе хочу сказать о другой магии, которая нам неизвестна ещё. О других буквах, которых, может быть, в нашем ещё букваре нет, о других словах, которые мы ещё, может, придумаем.

Александр: – Джонни, я «за», я только «за».

Мастер: – Так я и знал, что ты «за», ты всегда «за». В том-то и дело, что мне тебя уговаривать не надо. Мне с тобой поговорить интересно. Уговаривать тебя вообще не надо, слава богу. Я никогда в жизни не уговариваю. Если мне кого-то надо будет уговорить, я в этого человека просто тарелку кину.

Александр: – У меня переразвито левое полушарие.

Мастер: – Я знаю. Поэтому давай будем думать про правое твоё полушарие иногда. Хотя левое тоже, знаешь, не выкинем.

Александр: – Через ту систему, которую я сейчас разработал, я почти одинаково владею правой и левой рукой. Соответственно, я понимаю, что я правое полушарие своё тоже подразвил.

Мастер: – Не одинаково владеешь. Левая у тебя сильно лучше. Правая рука у тебя имитирует левую, следует за левой. Левая идёт вперёд, потом правая. Я же вижу, как ты двигаешься. У меня, наоборот, правая впереди, потом левая.

Александр: – То есть я понимаю, о чём-то ты говоришь и какие-то козырные карты там, всё такое прочее, но я левополушарный, я логик, плохо развита интуиция и образное мышление. Картины меня не допирают. Я совсем недавно научился видеть эту абстракцию, несколько лет назад я понял, что, оказывается, они не просто свои бабки гребут за нехер, а реально что-то рисуют. И музыка, это то, что я сейчас навёрстываю. Сейчас я свою систему разрабатываю прежде всего для себя, чтобы разработать через тело обе руки одновременно, то есть они, как минимум, уже равны. Этим самым я себе выравниваю правое полушарие. Каким-то образом подготавливаю себя к тому, что ты мне можешь сказать.

Мастер: – Саша, пробой у тебя в другом месте идёт. Соединение крестца, крестец и нижний поясничный отдел, там пробой идёт у тебя, не в руках. Ты выстроил целую систему, а цельности нет именно в крестце. Крестец – основа. А это уже более серьёзная задача. Ты можешь сколько угодно выравнивать верх, но вся система работает от крестца. У тебя получается, что ты развиваешь одно, а соединения нет. Ты показывал свободное движение руками, но свободного движения и руками, и ногами нет.

Александр: – А как это делать?

Мастер: – У тебя нет соединения с низом, у тебя нет основы.

Александр: – А как соединиться с низом?

Мастер: – Саша…

Александр: – Приезжай на семинар))).

Мастер: – Математика, это только математика тебе даст. Я же тебе говорю, что я математик. Есть круг, есть работа круга. В тебе нет круга.

Александр: – Я не вижу соединения этого дискурса с предыдущим.

Мастер: – Неважно. В тебе проблема, что ты не входишь в общий круг. Потому что у тебя нет этой стыковки, ты не понимаешь её, у тебя нет её магии.

Александр: – За счёт дисфункции, некоторой дисфункции в крестце?

Мастер: – Нет, у тебя дисфункция в крестце возникает из-за отсутствия понимания круга.

Александр: – То есть сознание формирует отклонение на уровне тела.

Мастер: – И поэтому тебе надо с собой носить всякие штучки, причиндалы. Мне надо только Оксану с собой возить. Мне больше никого возить не надо. Но с Оксаной, естественно, мы везём все причиндалы, косметику, туда-сюда.

Александр: – ))) Только хотел сказать.

Мастер: – Да. Но это нормально, это не отягощает.

Александр: – Не просто не отягощает, Шакти танцует на Шиве.

Мастер: – Это танец.

Александр: – Шива будет лежать на диване, смотреть в потолок всю вечность, пока не возникнет Шакти и не начнёт танцевать на его животе.

Мастер: – Мы к этому и приходим в итоге, да.

Александр: – Ну, это повезло, называется.

Мастер: – Это, знаешь, что выиграть миллион за трамвайный билет.

Александр: – Согласен. Я надеюсь, что это меня тоже постигнет когда-нибудь, но на данный момент этого нет. Поэтому я пользуюсь верёвочками.

Мастер: – Я же тебе объяснил, где идёт небольшая пробуксовочка, где шестерёночек пазл не складывается. И это математика.

Александр: – Нихрена не понимаю, почему ты так говоришь. Ну ка давай ещё выпьем…

Александр: – Как ты соединяешь со всем предыдущим дискурсом такое понятие, как математика? Я не вижу перехода.

Мастер: – А я не вижу другого, единственное, что правит, это математика в этом мире. Я эту херню вижу, и вижу, что это не математика.

Александр: – Стоп, я понял. У нас разные понимания понятия «математика». Что ты понимаешь под математикой?

Мастер: – Саша, если тебе сказать честно – ничего. Ничего, ноль, то есть не ноль, даже минус.

Александр: – Это лишает дискурс всякого смысла. Всё ригпа, всё пустота. Ну, а о чём тогда говорим?

Мастер: – Я математику люблю, вся математика в нуле. Не будет нуля – не будет математики.

Александр: – А нуля-то и нет. Нуля в природе нет.

Мастер: – Если нуля в природе нет, то значит, есть чёрная дыра.

Александр: – Приведи пример нуля в природе.

Мастер: – Я согласен, нуля в природе нет. Если нуля в природе нет, значит, есть чёрная дыра. Это математическая логика. А чёрная дыра – это уже серьёзно. Она рулит всем.

Александр: – Да, согласен, если нуля в природе нет, есть чёрная дыра, логично. Что-то ты меня вышиб.

Мастер: – Так это хорошо.

Александр: – Ну нихрена себе. Вот это и есть отличие, почему математика – проститутка. Этим она и отличается от жизни. В жизни нуля нет, а в математике есть. Но, Джон, вопрос был такой, – у меня есть движение верхней части тела, я развиваю нага йогу уже лет так пять по утрам, каждое утро.

Мастер: – Руками, руками отлично развиваешь.

Александр: – Ом Нагараджа Сарва Сиддхи Хум. Это царю нагов мантра. Ты мне говоришь, крестец, для меня это такое абстрактное понятие. Даже не хочется представлять кости или что-то такое. Значит, состояние крестца формируется сознанием как отсутствие математики. Я тебя спрашиваю – какую в этом случае математику ты имеешь в виду? Ты мне говоришь, что пустота, но ты мне не ответил вообще. Подойди как угодно, чтобы я понял, о чём ты говоришь.

Мастер: – Я тебе говорю, что одно определённо – у тебя идёт разрыв: крестец, нижняя часть тела и верхняя разъ-еди-не-ны. А там, смотри, ноль; допустим, это ноль с позиции математики, которого вроде бы нет, а вроде бы он и есть. И поэтому ты носишь с собой этот ненужный рюкзачок со всякими причиндалами, он абсолютно не нужный.

Александр: – Почему?

Мастер: – Потому что в рюкзачке нет нуля.

Александр: – Целый мешок игрушек.

Мастер: – Саня, там нет нуля, там нет магии, там нет джокера. Джокер – это ноль или не ноль. И всё. Есть джокер – ты выкидываешь всю херню, которую носишь с собой. Только джокер и игра ноль-не ноль, ноль-не ноль, ноль-единица. Это язык программирования. Без нуля никуда не денешься.

Александр: – Блять.

Мастер: – Притягивается Шакти.

Александр: – Я не понял, почему притягивается Шакти, но саму схему – без нуля не бывает жизни, да, как языка объясняющего. А-а, дуальность, конечно, она же возникла когда-то. И возник этот мир…

Мастер: – И поэтому возникает Шакти.

Александр: – Шакти возникает тогда, когда есть движение между этими полюсами.

Мастер: – Да.

Александр: – Да, если ты себе сделаешь внутри ноль, Шакти возникнет.

Мастер: – Сразу, мгновенно.

Александр: – Нихуя себе история. Ой.

Мастер: – Ну, «нихуя» – нормально. Оксана знает…

Александр: – Знает эти слова. Интересно, надо подумать, как это сделать.

Мастер: – Это называется «подогреть мозги».

Александр: – Да, согласен, однозначно. Ноль – это как-то связано с крестцом. Нихуя себе.

Мастер: – Не как-то, а, извини меня, а на полную.

Александр: – Но тем не менее, картинку я должен сделать себе в неокортексе. Да? Здесь, в большом мозгу? Чтобы спустить его на витальную, на… как она называется, эта система? Ну, вот этот мозг наш древний, рептильный. Неокортекс, лимбическая система.

Мастер: – Саша, как бы это ни сделал, это будет работать.

Александр: – Ну, ты же понимаешь, я же объяснялкин, я себе всё объясняю. Когда я понимаю, то делаю. Как только я понял всё это, я сразу делаю. И жопу начал чесать))).

Александр: – Ладно, беру свои слова обратно. Математика – не проститутка, всё.

Мастер: – Мне главное было пробить твой мозг, а до тела я уже как-то дойду, знаешь. Вот твой мозг пробить – это было для меня основное. Я уже сейчас просто расслабился, и дальше я объяснений не даю. Просто у меня уже такой расслабон пошёл конкретный.

Александр: – Понятно.

Мастер: – Потому что я взорвал тебе мозг. Я же не мог его не взорвать, иначе к кому бы я приехал в Одессу?

Александр: – Долг платежом красен. Я тебя ещё выпрямлю, Джонни. Ты согнулся уже, дружище.

Мастер: – Нет, ну знаешь, я согнулся, это я согнулся. Это моё…

Александр: – Это моё личное дело, поэтому я поворачиваюсь вот так вот, одним боком.

Мастер: – Ну, нет, понимаешь, в чём дело, это моя привилегия.

Александр: – Да, я вот такой крутой, поворачиваюсь вот так вот. И хожу вот так. Давай поизгибаемся! Я покажу, что значит гибкость.

 

Мастер: – Санька, объясни мне вот этот переход. Ты же был мегамагнатом…

Александр: – Нет. Никогда мегамагнатом не был. Бабосов не хватало всегда. Я оцениваю так свой уровень – нижняя граница середняка, в финансовом отношении. Да, уровень оперирования примерно до миллиона долларов. До миллиона, понимаешь, я не оперировал десятками миллионов. В моём сознании есть уровень оперирования до миллиона долларов.

Мастер: – Сейчас переключимся на период, когда ты начал сосредотачиваться на своём теле, на математике. А как ты сейчас себя соотносишь с тем состоянием, когда был миллион долларов, а сейчас сколько у тебя в оперировании?

Александр: – У меня нет этого соотношения. А с чем себя соотносить-то? Я всегда смотрел вот отсюда, вот с этого места изо лба на тебя, на всё, весь мир, ничего не поменялось, это я.

Мастер: – То есть я для тебя не поменялся ни тогда, когда ты оперировал миллионом долларов, ни сейчас? Я для тебя тот же самый человек, который был тогда?

Александр: – Я тогда уже был на выхода́х.

Мастер: – То есть ты уже был готов к трансформации тогда?

Александр: – Я не могу посмотреть на себя со стороны.

Мастер: – Ну, ты перестал считать. И знаешь, я тебе скажу, Саша, одну простую вещь – когда ты перестаёшь считать, просто подсчитывать, тогда ты готов идти на какой-то шаг. Этот шаг может называться трансформацией или крестом вознесения, как угодно. Это уже зависит от крайности твоей натуры, насколько ты готов идти на экстрим. Или это трансформация, или крест. Крест – это значит полное отсечение, я так понимаю. Ну, это для меня страшный эпизод. То есть я на него никак не готов идти. Заранее тебе говорю, при всей любви к Иисусу и ко всей этой теме, мне проще какой-то другой путь, более понятный для меня.

Александр: – Первый раз слышу такую трактовку символа: крест – отсечение от всего.

Мастер: – Крест значит смерть. Смерть – ты отсекаешь, ты отсекаешься от всего. Отсекаешься от этого, от этого…

Александр: – Ты себя очень сильно ограничиваешь, отсекая.

Мастер: – Это смерть, и ты же думаешь об этом. Ты говоришь: «Я буду делать эту практику». Ты идёшь к этому кресту. Я не иду. Ты идёшь к этому. Мы говорим о тебе сейчас. Я тебе говорю о том, что я к этому вообще не готов, к чему ты идёшь. Ты говоришь: «Я здесь сам себя здесь ограничиваю» – крест, поставил крест. Я к этому не готов.

Александр: – Ну так ради бога, у каждого свой путь. Моя любимая фантазия, любимое мироописание вот такое, к чему тянет, в общем. Мы же советские люди, понимаешь, мы же атеисты по факту, но в самом языке, в русском, есть некие слова, типа «боже», «ангел» и так далее, которые, как вирус, оставили место для того, чтобы мы это слово заполнили смыслом, любым. И мы это сделали.

Мастер: – Я понимаю. Но я же тебе говорю о другом. Я тебе говорю о парадоксальной вещи. Ты идёшь по пути отречения. Я иду по пути приятия. Но у меня ощущение, что концовка моя будет как раз через крест.

Александр: – А моя через кайф?

Мастер: – Я же тебе говорю, что парадокс истории состоит в том, что я при этом-то пойду на отсечение. При этом, у меня полное приятие.

Александр: – Да, ведь отсекать крестом можно только то, что уже имеется, да?

Мастер: – Ну, допустим.

Александр: – А если идёшь с другой стороны, со стороны креста, то ты просто уже ничего не имеешь и обретаешь всё за счёт того, что…

Мастер: – Ты сам всё сказал.

Александр: – Пикантность ситуации есть, конечно. Я ещё про это подумал, когда ты мне права показывал. Есть опасность неслабая. Как интересно ты сейчас смотришься рядом с крестом на одном уровне.

Мастер: – Саша, у нас есть маленькая разница, но она очень существенная…

Александр: – Да и хрен с ним, слава богу.

Мастер: – Я не хочу менять себя, но ты хочешь менять себя. Я тебе помогу себя поменять, но я не прошу тебя менять меня. Я тебя поменяю, как обычно.

Александр: – Ты же понимаешь, я не могу пройти мимо.

Мастер: – Ну, как бог даст. Знаешь, вот здесь я уже вспомню бога тогда.

Александр: – О!

Мастер: – Наконец-то, да. Ну, мне же надо к чему-то оперировать, в итоге.

Александр: – Убил напрочь. Вообще нет ни одного аргумента))).

Мастер: – )))

Александр: – Короче, крест точно, видишь, сто процентов. Но видишь как, не углубляясь сильно, но бывают варианты))).

Мастер: – Варианты только в твоём мозгу.

Александр: – И разлетелись в клочья цветные такие кусочки. Понимаешь?

Мастер: – Они только в твоём мозгу. Вариантов вообще нет. Нет ни одного варианта. Планеты двигаются так, как они должны двигаться. Нет ничего другого в этом мире. И следование планетам и есть то, что называется в христианстве смирением. Они просто смирение извратили в плане там непонятно чего. Единственное смирение – это ты двигаешься в движении этого космоса, ничего другого нет. И Иисуса надо искать там, там. Ну, если ты хочешь искать Иисуса.

Александр: – Причём здесь, причём здесь Иисус?

Мастер: – Ладно, я понял, ты не хочешь искать его.

Александр: – Понятно, что Спаситель пришёл не только для детей дома Израилева. Покажи мне нацию, которая не нуждается в спасении?

Мастер: – Слушай, Саша, вот я тебе скажу такую вещь. Я вообще не христианин, но меня христианство очень притягивает.

Александр: – А у меня отторжение.

Мастер: – Меня притягивает образ Иисуса. Для меня вся Библия святая, – книга книг.

Александр: – Иисус крут как практик, просто безумно крут. Он Махадева, понимаешь. Даже если предположить, что это сборный образ, типа Дона Хуана, всё равно он настолько крут, что, безусловно, он является Махатмой – одним из этих проявлений, которые меняют мир. Пришёл – раз, и переломал мир. Даже если он развоплощён, и он не был, как его описывают, физически, хотя, я думаю, всё-таки это была аватара…

Мастер: – Я думаю, у тебя, Саша, проблема с ногами.

Александр: – Да, ты попал в точку. Я уже как, знаешь, как Патанджали. Его изображают с телом человека и ногами змеи. Патанджали изображали как нага.

Мастер: – У тебя этого нет.

Александр: – У меня наоборот – снизу дерево, а сверху наг.

Мастер: – У тебя наоборот, да. Давай уже, восстанавливай, чтобы не было этого несоответствия, которое у тебя сейчас есть. Дерево должно быть сверху.

Александр: – Здесь дерево должно быть?

Мастер: – Так, Саша, берёшь план в руки и едешь на семинар в Киев. Других, других вариантов я просто не приемлю.

Александр: – Джон, я согласен.

Мастер: – А я сделаю всё для того, чтобы ты там чувствовал себя хорошо.

Александр: – В общем, если Вселенная рассудит по-другому, то так оно и должно быть, но вообще – да.

Мастер: – А кто? Кто управляет Вселенной?

Александр: – Вообще сразу – да.

Мастер: – Кто управляет этой грёбанной Вселенной?

Александр: – Да, всё здесь – проявление нашего ума. Это так тяжело признать.

Мастер: – Но тем не менее, знаешь, я не хочу видеть тебя калекой. Поэтому ты едешь на семинар. Саша, это безумие, ты двигаешь руками при полностью мёртвом крестце.

Александр: – Я понимаю, что у меня подвижность позвоночника в верхней части вообще не соответствует ни бёдрам, ни коленам.

Мастер: – Вообще не соответствует.

Александр: – Да. Но ты учти, у меня болезнь Шляттера, у меня есть отмазка, с 10 лет. Видишь шишки?

Мастер: – Ну…

Александр: – А всё это следствие гордыни, которая была в предыдущей жизни. А когда-то в Египте мне голову отрезали. Я, на самом деле, очень хорошо помню мои эти воплощения. Я знаю, что мы оттуда с тобой сильно связаны. А тело мне надо восстановить. Поэтому мешочек с небольшими инструментами, должен быть, типа, каремат, мячики, шарики, верёвочки… Мы пока не совершенны.

Мастер: – Немножко путаешь пустое с порожним. По отношению к тебе я совершенен. Ну, в смысле, я могу тебе помочь, ты мне – нет. Ну, я, собственно, и не нуждаюсь в помощи, потому что у меня нет проблем.

Александр: – Да. Ну ты пойми, в любом случае, ну и что? Для меня такая игра, для тебя такая.

Мастер: – Я же тебе говорю, давай играть твою игру. Как бы включаю. Потому что ты для меня архиважен. Ты для меня интересен. Потому что мне с тобой интересно, Саша, мне просто с тобой интересно говорить. Всё остальное для меня фигня. Но это достаточный импульс, чтобы делать историю.

Александр: – Ну, в принципе, да. Это нахождение здесь и сейчас.

Мастер: – Ты меня никогда не сможешь лечить, а я тебя смогу.

Александр: – А я тебе говорю: «Слушай, я не смогу тебя лечить, но я могу тебе показать». Смотри, ты искривлён, ты гибок в суставах вот здесь и более-менее в коленях, но ты зажат, извини, в плечевом отделе полностью.

Мастер: – Тут я зажат, зажат. Саша, я не против того, чтобы ты мне помог с этим разобраться, но я же знаю эту проблему, и есть Оксана, которая меня поддерживает, снимает напряжения, но это родовая травма.

Александр: – Полтора года назад у меня защемило плечо, и твою ситуацию упомянули. Ты тогда сказал: «Ну всё, мол, так и будет». Я говорю: «Подожди, как будет?». А ты: «Да нет, будет только так или хуже» Меня так возмутило: «Почему? Почему должно быть хуже с возрастом? Что за программа такая?». И я смотрю, у тебя эта программа существует, дружище, раз ты не хочешь избавляться от этой самой штуки, что у тебя закрепощён плечевой пояс из-за родовой травмы.

Мастер: – Хочу.

Александр: – У меня есть лекарство, очень краткое, эффективное.

Мастер: – Хорошо.

Александр: – Меняемся?

Мастер: – Ты готов прямо сейчас?

Александр: – Да. Своё лекарство?

Мастер: – Давай.

Александр: – Всё, договорились. И тема для тебя знакомая до боли. Значит, задача о – представить, визуализировать себя змеёй. Когда-то мы с ними были дальними родственниками. То есть мы вышли из одной спиральки, которая в какой-то момент своего развития приобрела ножки и ручки, а другая ветка не приобрела ножки и ручки, она так и развивалась. И как бы змея делала себе, допустим, вечернюю разминку или утреннюю разминку? Она же не дёргала бы головой в сторону или не скручивала себе подбородок. Как потягивается змея, у которой нет ни рук, ни ног? Ну, пока подбородочек можно оставить. Допустим, у нас есть гораздо более тонкие манипуляторы. Представь, одна из рук у меня змея, и каждый палец – змея. Вот как бы эта змея потягивалась? Здесь образ важнее, чем воля, то есть стоит задача именно представить. А вот здесь можно запустить латихан. Это Гришина техника классная. То есть ты просто выдели руку в отдельное производство и просто позволь ей двигаться, как она захочет, с принципом змеи, например. Нет, не надо так вот встряхивать. Здесь всё-таки надо представить, визуализация здесь очень важна, любое движение – змеиное. Руки, они дают понимание, как это происходит. Потом это переходит от кистей к локтям, от локтей к плечам и так далее. Но сначала надо запустить вот эту нашу самую простую часть.

Мастер: – У тебя крестец напряжён, у тебя ноги отсутствуют.

Александр: – Тем не менее, я обладаю какой-то техникой. Я понимаю, о чём ты говоришь, это точно.

Мастер: – Понимаю, что техника хорошая, но она захватывает только верхнюю часть, нижняя не работает. Я следую за твоим движением, оно включает верхнюю часть, а нижняя не работает.

Александр: – Да, пока без крестца, но кто что имеет. По крайней мере, я тебе могу подровнять спину, дружище.))) Джон всегда напрягается. Джонни, что такое? Интересно поменяться, чтобы уже разработать себе шею. Нага йога, только представляешь себе эту самую змею, всё получается. У тебя же был контакт с нагами.

Мастер: – Так, подожди, ты хочешь мне подровнять шею. У меня родовая травма. Я вижу свои фотографии в 3-4 года, я уже тогда с шеей на бок. Это родовая травма. Оксана мне постоянно её рихтует, когда она меня начинает беспокоить. Она может мою шею грамотно вытянуть, и на какое-то количество времени эта проблема исчезает. Но без Оксаны я с этим не справляюсь. Здесь нет тотального исправления ситуации, потому что это родовая травма, там уже вся ситуация на связках закручена. Я всю жизнь вот такой вот.

Александр: – Ну, смотри, я же тебе коды сразу говорю.

Мастер: – Саня, Оксана этим занимается уже сколько лет.

Александр: – В любом случае, всё, что снаружи – это внешнее. Только внутри существует некие кодовые исправления, настоящие. Касается лекарств там всё такое прочее.

Мастер: – Саня, ты не прав.

Александр: – В любом случае «Ом Нагараджа Сарва Сиддхи Хум» – царю нагов приветствие практикующего. Ты с этим знаком, про нагов в своё время ты рассказал. В общем, мы с тобой договорились. Ты мне правишь крестец, а я тебе правлю верхнюю часть.

Мастер: – Я не хочу говорить словами, договариваться без слов лучше. Саша, ничего, что я как бы немножко вскорости разрушу твой мир?

Александр: – С удовольствием))).

Мастер: – Просто разрушу, его вообще не будет, как будто и не было.

Александр: – Да, ты обладаешь такой сиддхи, это сто процентов. Ну, это хорошо.

Мастер: – Будь готов.

Александр: – Всегда готов.

Мастер: – С тобой это будет добрый вариант.

Александр: – Но, как ты помнишь, есть закон сохранения энергии: разрушив мой мир, ты одновременно разрушишь свой.

Мастер: – Саша…

Александр: – Ты готов?

Мастер: – Мне важно, чтобы ты был к этому готов. Всё остальное меня мало интересует.

Александр: – Да, кто-то из нас закончит крестом.

Мастер: – Так, ситуация меняется каждую секунду, она может поменяться мгновенно в следующий раз. Давай не будем говорить ни за что.

Александр: – Я понял, твой коронный ход – пора вспомнить о Господе.

Мастер: – Сейчас точно.

Александр: – Конечно, и всё в руках его. Но ты видишь, как говорили эти пряники суфии: «Перед собой склонялся я в мольбе. Прислушивался молча сам к себе».

Мастер: – Я никогда не говорил, что всё в руках его. Не всё в руках его. Давай поговорим о том, что есть.

Александр: – А как ты думаешь, в чьих руках тогда это всё?

Мастер: – Я думаю? Я не думаю, я просто знаю, знаю, кто взаимодействует со всей Вселенной и управляет. Я просто знаю это всё.

Александр: – Ничего не понял. Вот видишь, мне не хватает правого полушария.

Мастер: – Не хватает.

Александр: – Обалдеть, я понял, что в крестцовом отделе-то, ё-моё, и ноги не пересекаются с руками именно поэтому.

Мастер: – Конечно.

Александр: – А почему у меня нет нуля? Нуля-то нет.

Мастер: – А я тебе не могу подарить ноль. Ты должен быть готов к этому. У меня есть ноль, он и так может двигаться, и так, и так. Я готов его тебе подарить. А куда он войдёт к тебе? Куда? Где будет ноль? Готовься, готовься принять его. Ты ещё пока не готов. Нужно время. Не много, но скоро.

Александр: – Расстрелял, – ничего не понял. Нет, я понял, – что-то интересное, но не понял..

Мастер: – Готовься, всё, приезжай к нам в Киев.

Александр: – Я уже приехал 100%, вы что, друзья, с удовольствием, конечно. Я с удовольствием приеду и предложу те варианты решений, которые я нашёл для верхней части тела, я думаю, что я чего-то достиг, понимаешь, я гибок, и гибкость – это такая штука, которая может развиваться всю жизнь. Я думаю, что могу тебе чуть помочь, подрехтовать. Это будет моё участие.

Мастер: – Саша, ты мне настолько симпатичен, я просто буду рад тебя видеть там, всегда и везде, это личная симпатия. То, что ты можешь сделать для меня полезное, ты мне сделаешь, по-любому, в любом контексте.

Александр: – Договорились.

Мастер: – Давай говорить по существу. Это серьёзный разговор на серьёзную тему. В тебе есть невероятная мощь, ты очень мощный человек. Просто у тебя напряжён кулак, перестань держаться. Мы с тобой говорили о ноле. Никогда не достигнешь нуля, пока будешь хвататься за что-то. Нельзя хвататься. Выбрось все свои верёвочки, выбрось всю ерунду, которая с тобой. И эта мощь, которая есть в тебе, она проснётся. В тебе есть математика, ты гораздо мощнее всей этой херни.

Александр: – Я первую часть спича очень хорошо запомнил.

Мастер: – Нет ничего такого в этом мире, чего бы ты не мог сделать.

Александр: – Но интересно же другим дать.

Мастер: – У тебя не будет с этим проблем. Если ты сделаешь, у тебя не будет с этим проблем.

Александр: – Ну, в принципе, да, такое количество интересных вещей, которое можно сделать. Но самое интересное, если говорить о развитии и о возрасте одновременно…

Мастер: – Саша, я тебе о возрасте и хочу сказать. Ты себя ограничил. У тебя нет возраста. Не надо делать из себя старика. Убей в себе этого старого джентельмена, разрушь его. Хочешь покажу, откуда у тебя старость?

Александр: – Он у меня ещё не возник.

Мастер: – Саша…

Александр: – Я даже не знаю, о чём идёт речь.

Мастер: – Саша…

Александр: – А?

Мастер: – Саша, у тебя здесь ограничение, проблема.

Александр: – Ага, крестцовый отдел.

Мастер: – Крестцовый отдел, а там есть всё, отсюда идёт и потенция, и вся другая энергия.

Александр: – Да, заставил ты задуматься. Ну, как обычно, всё нормально.